?

Log in

No account? Create an account
"Мне небо проверки опять посылало,
Как только вставала с разбитых колен.
Я еле держалась, уже не летала,
Но всё ж не сдавалась унынию в плен…
Друзья удирали, завидев несчастье
В моих потускневших от боли глазах…
Казалось, что сердце взорвётся на части,
Но небо несло сквозь беду на руках…

И близкие вдруг становились чужими…
Чужие своё подставляли плечо…
Все беды в судьбе оказались благими…
Тех «ангелов» вижу, в ком прятался чёрт…
Мне было так страшно, ведь маски слетали,
Намордники тоже с фальшивых людей.
Мне даже казалось, что на карнавале
Устроенном жизнью, я тоже злодей…

Потом огляделась… Разрушены стены…
Развалины только и трон опустел…
Исчезли шуты, им не жить без арены,
А рядом задумчивый ангел сидел…
К нему подошла и в глаза посмотрела…
Спросила «За что?» и узнала ответ:
«Чтоб здесь ты построила всё, что хотела,
И с тем, с кем хотела, ошибки здесь нет…»

И я поняла… Бог, как в «золушке» гречку,
Отсеял людей, кто с душою пустой…
Он мне указал, в ком болото, в ком речка…
Спасибо за тех, кто остался со мной…"

Nov. 15th, 2015

Кто как может выражается в связи с последними событиями в мире. Хотя понятно, что мир ожидал чего-то подобного и эта "вселенская" скорбь - своеобразное извинение за то, что "мы ждали..." Может неосознанно, но интуитивно... Ну не могла эта "шарлиебда" так просто глумиться над несчастными жертвами. Только как всегда за ошибки других пришлось отвечать ни в чем неповинным людям...
Даже не удивилась, обнаружив на карте, что зона охвата терактов, территориально-близка к "альма-матер" Шарли Эбдо...
Давай делать вид, что с тобой не знакомы мы.
Мы конечно круты, мы теперь рядом с новыми.
Давай отсечем пару месяцев в памяти -
так проще и легче живется…
(Вы знаете,
сколько глотков надо свежего воздуха,
чтобы при встрече тревожного возгласа,
рядом стоящие, вдруг, не услышали?
Чтоб не могли себя чувствовать лишними).
Давай избегать разговоров с прохожими,
весть друг о друге узнать будет сложно нам.
Как теперь поделить на двоих один Твиттер?
Какова вероятность, что станет реальностью,
промелькнувшее резко шальное желание –
повернуть время вспять?
И не знать все заранее:
как сюжет повернется, в финале что сложится.
(на секунду поверить в успех этот можно бы).
А может, хоть раз, мы поступим по-взрослому?
Расставить все точки над «I» -не поздно ведь, мм?

Но если мы все же решимся на встречу…
как думаешь, чем тот закончится вечер?
Невозможно предугадать, с кем в итоге будешь жить. Можно годами мечтать об одном человеке, а счастье встретить с кем-то совершенно другим. Тот, про которого ты сначала думала, что у вас вообще ничего общего нет, может оказаться мужчиной твоей мечты. И ты это понимаешь, потому что сама рядом с ним становишься лучше. Он пробуждает в тебе все самое прекрасное, такое, о чем ты раньше и не знала, во что не могла поверить. И тебе очень повезло, если и ты оказываешь на него такое же волшебное воздействие.

Любовь - это жизнь

Всем умирающим больным посвящается...

"Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
- Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую?
Я заволновалась.
- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
- Врач сказала, в отдельную, — повторила медсестра.

Но тогда я не знала, что это означает, и успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет.
Я ощутила странную отстранённость от окружающего мира, и мне было абсолютно всё равно, что в нём происходит.
Меня ничто и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я.

Ушли проблемы, ушла суета, ушли важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, по ту сторону…
И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это поняла…
- Ну и пусть только сейчас, —
сказала я себе, – но ведь поняла же. И у тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею, и полюбить её всем сердцем!

Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он сейчас был ко мне ближе всех.
- Господи! – радовалась я. – Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!
Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось, Любовь стала плотной и, в то же время, мягкой и прозрачной, как океанская волна.

Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной пульсирующей струей. Мне казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила. И это было подобно слиянию мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.

***

Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз 4-й степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим
пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: ну о чём говорить с умирающим человеком, который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.

Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете мне хотелось поделиться с ними любовью к Жизни – ну разве можно не быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику, что мне нельзя вставать.

Я искренне удивилась:
- Это что-то изменит?
- Ну… Нет, — теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.
- Почему?
- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.
Прошёл отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор Врача было жалко. А Любовь требовала радости
окружающих.
- Доктор, а какими вы хотели бы видеть мои анализы?
- Ну, хотя бы такими.
Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры, то – что должно быть. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела сочувственно на меня, что-то пробормотала и ушла.
А в 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
- Как вы это де...
- Анализы! Они такие, как я вам написала.
- Откуда я знаю? А что, хорошие? Да и какая, на фиг, разница?

Лафа закончилась. Меня перевели в общую палату (это там, где уже не умирают). Родственники уже попрощались и ходить перестали.
В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча, и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать.
Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала, и громко сообщила:
- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего смеха. К столу неуверенно подтянулись остальные.
- И правда, снимает?
- Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает…»
Арбуз сочно захрустел.
- И правда, прошло! — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
- И у меня. И у меня, — радостно подтвердили остальные.
- Вот, — удовлетворённо закивала я в ответ. – А вот случай у меня один раз был… А анекдот про это знаешь?

В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать мешаете!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
- А вы не могли бы перейти в
другую палату?
- Зачем?
- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых.
- Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи – просто посидеть, поболтать. Посмеяться. И я понимала, почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно.
Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться.

А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам.

Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:
- Я 30 лет здесь работаю, но такое вижу в первый раз. Развернулся и ушёл.
Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.
Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила всё, что видела: и книги, и компот, и соседку, и машину во дворе за окном, и старое дерево.

Мне кололи витамины. Просто надо же было хоть что-то колоть.
Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
- Гемоглобин у вас на 20 единиц больше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.
Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура, и ошиблась с диагнозом, но этого быть никак не могло, и это она тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:
- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть!
- А какой у меня теперь диагноз?
- А я ещё не придумала, — тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписывали, врач призналась:
- Так жалко, что вы уходите, у нас ещё много тяжёлых.

Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30%.
Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего.А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить – и тогда твои возможности станут безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и так всё сложно!"

Двойной мартини...

Двойной мартини, девушка, со льдом!
И побыстрее, мне, за пятый столик.
Сегодня грусть миксую я с вином.
Чуть-чуть пьяна, нет... я не алкоголик.

Сегодня пью, танцую до утра,
И взгляды разные ловлю на теле.
В веселье горьком буду спасена,
От мыслей грустных, от дождей, метели.

Мне так противно видеть все вокруг,
Продажных девок, пьяные их лица.
Но вот случилось,милый мой, мой друг,
Что так гуляют девочки в столице.

Ты знаешь, сладкий, я люблю читать,
Печенья печь, да обожать без грани.
Да только к черту все летит опять,
Никто не ценит, топчут пыл ногами.

Пускай затопчут красные цветы
Моей надежды, веры и улыбок.
Разбилось громко волшебство мечты,
Двойной мартини! Хватит мне ошибок.

Aug. 19th, 2015

Приятно быть чьей-то первой любовью...)
И через столько лет все еще получать такие строки:
"Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!"

Твиттер, Ванилла и... Я

Вот что я поняла, потусовавшись после долгого отсутствия пару дней в Твиттере))
Твиттер в моей жизни себя исчерпал.
Слишком мало меня настоящей в нем. Нет ничего общего между Ваниллой и мной в реальной жизни. Кроме красивых глазок, наверное😜))
Конечно, я буду совершать набеги в него ... все-таки хочется иногда фейерверка, пусть виртуального, но веселого)
Естественно, буду скучать по некоторым моим совместным "пиротехникам"))) Они забавные! 
Love Ya, guys!))
Благодарна Твиттеру за то, что в определенный период жизни не дал сойти с ума от одиночества в высоких четырех стенах. 
Обрела некоторых друзей здесь, хотя не думаю, что наша дружба пойдет дальше виртуальной. Ну, поживем-увидим. 
Может настанет такой период, что захочется вновь оторваться от реальности и уйти с головой в Твиттер. Все, может быть! Но пока я счастлива в реальной жизни. Чего и вам желаю!
И снова, Я вернусь!))

P.S. вряд ли кто будет скучать, но забыть о себе не дам.

Гроздь винограда

Юная дочь тихонько вошла в покои отца-падишаха. Она почтительно ожидала, пока отец заметит волнение на её лице и начнёт беседу. Падишах отдыхал от мирских забот в обществе вазы с отборнейшим виноградом. И так прекрасны были его ягоды, что девушке непременно захотелось отведать их.
Наконец падишах спросил её:
— Что обеспокоило тебя, дочь моя, что решилась ты посетить меня в минуты отдыха и уединения? 
— Ах, отец, ты мудр и любим людьми и судьбою, дай мне совет, как и мне достичь твоего спокойствия и мудрости. 
— Тебе хочется винограда, дочь моя, отведай его, утоли свою жажду, и мы продолжим беседу. Девушка с аппетитом набросилась на виноград. 
Через какое-то время она спросила отца:
— Отец, почему ты предпочитаешь виноград с косточками, когда слуги в любой момент могут подать тебе плоды, которыми ты сможешь наслаждаться, не утруждая себя? 
— Прекрасное и юное дитя моё, тебе очень хотелось отведать моего винограда, и ты набросилась на него, будто голодная лисица. Ответь мне, разве не прекрасен был его вкус?
— Мой господин, вкус винограда прекрасен, но в спешке я проглотила несколько косточек, а ещё несколько раскусила, и это испортило его вкус. Поэтому я и осмелилась спросить, отчего ты не прикажешь слугам подать тебе виноград без косточек. 
— Ты просишь совета, дочь моя. Представь, что жизнь — это гроздь винограда, ягоды на ней — это события, а косточки — это уроки. В спешке мы часто пропускаем эти уроки и либо засоряем ими свою жизнь, либо негодуем, испытывая послевкусие. Поэтому когда я в тишине и уединении наслаждаюсь вкусом винограда, извлекая из него косточки, я напоминаю себе, как прекрасна и удивительна наша жизнь, когда неспешно наслаждаешься каждым её мгновением и не пропускаешь её уроки.

Женщины оставляют мужчинам на прощанье волшебные ночи. Женские следы на мужских сердцах. В ночь перед разлукой она целовала не так, как обычно. Ее поцелуи застывали на моем теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания… В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нем безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму. Чаще всего.


Эльчин Сафарли

Latest Month

September 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com